Головна » Статті » Рецензии на фильмы
Рецензия на фильм «В краю крови и меда» / In the Land of Blood and Honey

Я с недавних пор ограничил свое знакомство с современным теперь синематографом - да и что толку, коли все российские фильмы проплачены чекистами, а фильмы с благословенного Запада, этого Валинора современности, повествуют лишь о борьбе прекрасных белокурых бестий с развитой челюстью и ужасающих пришельцев из далеких миров (по не совсем понятной мне причине выглядящих как автомобили или рептилии из ближнего пруда). Однако же, оживленная дискуссия, разгоревшаяся после моего одобрительного отзыва на один из немногих достойных фильмов, произведенных в матушке-Рюсси, "4 дня в мае” сподвигла вашего покорного слугу на размышления - если чекисты столь остро реагируют на мои скромные попытки в беллетристике, быть может, следует продолжить?

По сей причине я с немалым интересом ознакомился с недавним, судя по всему, произведением некой Ангелины Жоли (француженки, должно быть. Вив ля Франс! Ля белль Франс!). Само де произведение носило англицкое отчего-то название "In the Land of Blood and Honey” - "В краю крови и меда”. Сам-то я бусурманское наречие не разумею почти, парю исключительно на языке Вольтера, но тут уж пришлось довериться услугам переводчика (возможно, и подкупленного чекистами, как знать?)

Сюжет в сием произведении играет весьма незначительную роль, однако же из природной старательности не могу оный не пересказать. Итак, девяностые годы двадцатого века, окраины бывшей Российской Империи (о боже, какую Россию мы потеряли, господа!) - Сербия, Босния и Герцеговина (быть может, и еще что-то, я в этих карликовых лилипутах не силен). На фоне ужасающих картин того, как звероподобные сербы расстреливают беззащитных магометан-боснийцев, а застенчивые боснийские интеллигенты подрывают кровавых сербов, разворачивается история любви мажорного сербского упыря и простой муслимской девушки.

Сначала они встречаются в кафе, потом в кровавом сербском концлагере (как известно, концлагеря придумали большевики, а сербы только заимствовали, что, впрочем, последних никак не оправдывает. И не верьте чекистам, утверждающим, что изобретателями лагерей были англосаксы, все это ложь и большевистский поклеп! (я-то знаю, я и сам немного англосакс)). Упырь-капитан (сын сербского генерала - вот он, проклятый совковый блат!!!) многократно насилует бедняжку-магометанку, но та все равно понемногу продолжает его любить, а сама втихомолку передает сведения о передвижениях сербов своей сестре, сидящей в штабе боснийцев. Вот пример истинной интеллигентности и даже некоторого мученичества, предать любимого человека без личной выгоды - нет подвига выше. Хотя с выгодой для себя получилось бы еще лучше, разумеется.

Впрочем, несмелая любовная история застенчиво скрывается за зверствами зверей-сербов (наверняка тайных коммуняк, прячущих партбилеты за волосатыми пазухами) - все два часа, что идет фильм, сербы непрерывно пьют водку, поют песни, пляшут под балалайку и гармонику, расстреливают невинных, давят их бульдозерами и насилуют (в разной последовательности). Глубоко убежден, что только факт распада этого вашего Советского Союза (тьфу, экая мерзость!) помешал Ангелине Жоли вывести в виде главных злодеев именно русско-коммуняк (хотя, надо признать, Ангелина мастерски вставляет в фильм убедительное объяснение того, почему началась эта война - всему виной, разумеется, СССР).

Этот досадный прокол, разумеется, свидетельствует о недостаточно зрелости Ангелины как сценариста и режиссера, ибо настоящему творцу какие-то там исторические факты не помеха, он на голом месте может придумать любой сюжет, который только пожелает его прихотливое воображение (взять хоть интеллигента Гуськова, хоть интеллигента Кунина, да хоть даже и Бондарчука, младшего, разумеется, младшего). В этом нет ничего плохого, ведь творчество вкупе с внутренней интеллигентностью поистине помогают творить чудеса. Впрочем, даже так сербы в фильме выглядят достаточно гнусно, особенно в сравнении с застенчивыми боснийцами, которые весь фильм только сидят тихо за столом, да планируют свои террористические операции и взрывы. Сердце сразу играет и переполняется жалостью и симпатией к этим рукопожатным борцам за свободу своей маленькой гордой страны от орд сербских оккупантов.

Еще один легкий недостаток - Ангелина, по всей вероятности, пытается "понять обе стороны” - как будто это кому-то интересно! По всей видимости для этого, она вставляет в фильм сцену с сербским генералом, обращающим внимание на чрезмерную чистоты рук главной героини, и рассказывающий о своей семье, которую якобы перерезали когда-то боснийские фанатики. Неправдоподобность сцены сразу бросается в глаза - во-первых, ничего подобного не могло быть никогда, а во-вторых, сербы в любом случае это многократно заслужили тем, что не склонились сразу перед прогрессивным мировым сообществом, а начали ни с того ни с сего сопротивляться солдатам НАТО (так теперь называется Антанта), и даже, о ужас, ужас, стрелять в них. А проклятый сербский генерал все говорит про руки - да чорт с ними уже, умри, проклятый коммуняка.

Здесь, кстати, мне сразу вспоминается молодость, благословенный 19 век, и моя, тогда еще отрока-недоросля, встреча с самим графом Лео Толстым. Помню, приехал я тогда в Ясную Поляну литерным локомотивом, гляжу - сам граф идет по полю вслед за сохой, вспахивает десятину с четвертью. Я, разумеется, подошел, выразил свое почтение. Разговорились о литературе, философических материях, политическом куль-де-саке, куда загнал себя Александр, и прочем. Отчего-то (сам теперь уж не припомню, по какой причине) глянулась мне его соха - эдакий не лишенный компактности примитивизм. Набрался я тогда смелости и говорю:

- Лев Николаевич, голубчик, а не подскажете ли, по какой сдельной цене можно приобрести такую вот замечательную соху?

- Не знаю, любезный, - кротко отозвался мне тот. - Я эту соху не покупал.

- А все же, Лев Николаевич, за три целковых есть шанс взять такую же, но очень сильно подержанную, как полагаете?

Тут великий русский писатель остановился и посмотрел мне в глаза.

- Как вас зовут, любезный? - приветливо спросил он.

- Аркаша, - степенно ответствовал я. - По какой причине изволите спрашивать?

Граф Толстой бросил взгляд на мои руки, затем посмотрел вдаль.

- Поверьте мне на слово, Аркаша, - сказал он наконец. - Не нужна вам такая соха. Счастливо вам, берегите себя.

И ушел. А сошники с того самого благородного орудия (должно быть, случайно свалившиеся) я храню на подоконнике по сию пору.

Так что не в руках дело, а в рукопожатности - у меня она крайне высока, а у критиков этого замечательного фильма - наоборот. И пусть критиканы из-за океана продолжают ныть и причитать о затянутости и бессюжетности картины, о немотивированности насилия и слабых актерских работах, я отвечу на вызов: на самом деле эта немотивированность и есть главной положительной чертой фильма! Ведь как волшебно, как это дивно прекрасно, что зверства сербов не имеют по сюжету никакого логического обоснования - они изображаются как нечто само собой разумеющееся, как непреложная истина, и в этом главная ценность фильма. Зачем показывать, что наши враги, возможно, имеют некоторые основания для своих действий, когда куда полезнее изобразить их кровавыми безумными маньяками! За этот безусловный подвиг Ангелина Жоли, как я предполагаю, должна быть вознаграждена (возможно, неоднократно, учитывая, что фильм по каким-то необъяснимым причинам провалился в прокате). Виват, Ангелина! Вузет врэман сгонд льё аокэн, же ву ремерси пурту! Что означает "когда я недавно встречался с ней, я передал уважаемой Ангелине свои искреннее восхищение, а она, игриво смеясь, похвалила мой французский”. Фильм же, поистине, любому уважающему себя интеллигенту необходимо посмотреть и полюбить непременно.

Аркадий Исаевич Боборыкин, русский интеллигент.

Категорія: Рецензии на фильмы | Додав: BUMER_______(UA) (29.06.2012)
Переглядів: 331 | Рейтинг: 5.0/1